Музей-усадьба Гоголя

Главная » Блог » Музей-усадьба Гоголя

    23 Май 2017

    Внимание! Мы уже пристегнули ремни и отправляемся в гости к Гоголю. Гениальный художник слова оставил после себя десятки бессмертных произведений, которые переживут века, и столько же тайн, до сих пор неподвластных исследователям жизни и творчества писателя, а также экстрасенсам, побывавшим в гостях.

    Чего не сделаешь ради Гоголя. Окунуться в дикую природу, пройти 8 км пешком — запросто. Моё жаждущее приключений сердце отправилось в путь, искать счастья на дороге. Экскурсия «Знаете ли вы украинские дороги с их бескрайними полями?» в национальный музей-заповедник Н. В. Гоголя началась с попытки словить попутку до Гоголево от перекрестка, где меня с подругой десантировал водитель маршрутки. После четвертой безуспешной попытки словить авто, я начала перебирать в памяти все способы и практические навыки успешного автостопа от героя Кларка Гейбла в фильме «Это случилось однажды ночью», где он пытается провернуть несколько излюбленных приемов в компании своей спутницы: — Поднимаешь палец — машина твоя! — Однако его попытки терпят неудачу. Тогда героиня Клодет Кольбер останавливает автомобиль своим способом – приподняв юбку и оголив ноги, доказав, что нога лучше, чем палец. С пятой попытки я всё же остановила машину. По дороге в конечную точку я успела задуматься над написанием статьи: «Как правильно ловить машину». Итак, навстречу Гоголю, миру и самой себе, я оказалась на территории музея.

    Село Гоголево на Полтавщине – бывшая Васильевка – родовое поместье семьи Гоголь-Яновских. Васильевкой поместье названо в честь Василия Гоголь-Яновского. Будучи сыном священника, Василий Гоголь в 1792 году выхлопотал себе дворянский титул.

    История любви бабушки и дедушки (Татьяны Лизогуб и Афанасия Гоголя-Яновского) пронизана романтикой: она — из обеспеченной семьи, он бедный дворянин. Они бежали от гнева родителей Татьяны, поженились и стали вить семейное гнездо. Через несколько лет родители Татьяны Лизогуб сменили гнев на милость и отдали дочери в приданое усадьбу в хуторе Купчинском с землями и 260 крепостных крестьян. На этих землях и была построена Васильевка, в которой впоследствии и прошли детские и юношеские годы их внука — Николая Гоголя.

    8 км пешком, 4 км попуткой и мы у цели!)

    На месте!

    Гоголь не любил позировать

    Американским детям во время экскурсии первым делом объяснили разницу между писателем Gogol и поисковиком Google. Нам же работница музея предложила присоединиться к группе туристов из Одессы.

    Первый совет для тех, кто собирается посетить музей, захватить с собой бахилы, потому что лапти, которые выдают на входе, слетают и затрудняют передвижение по дому, особенно, если вы так же, как и я, любите лазать по всем нышпоркам, пока экскурсовод просвещает туристов в соседней комнате.

    Памятник Николаю Гоголю стоит между усадьбой и флигелем

    История встречи родителей Гоголя пронизана мистикой: отцу Николая Васильевича, 14-летнему Василию Гоголь-Яновскому, приснилась новорожденная девочка, которая во сне была названа его нареченной. Через некоторое время, будучи в гостях, он увидел маленькую Машеньку, девочку из своего сна. 14 лет ждал Василий свою невесту. Когда Маше исполнилось 14 лет, они поженились. Отцу Гоголя было в то время 28 лет. Жить они стали в усадьбе Яновщина, которой после смерти любимого мужа Мария Ивановна дала имя Васильевка.

    В основе многих произведений Гоголя были истории, рассказанные Николаю матушкой, в том числе и сюжеты «Вия» и «Мертвых душ». Пушкин подсказал Гоголю лишь сюжет «Ревизора», в его основе реальная история, произошедшая с Александром Сергеевичем в г. Сердобске Пенз. обл. Пушкин решил, что Гоголь сможет лучше раскрыть сатирическую линию пьесы.

    В. Чижов, будучи с Гоголем в Риме в 1843−44 годах, отмечает, что основным содержанием разговоров Гоголя «были анекдоты, почти всегда довольно сальные». Переписка Гоголя просто пестрит непечатными и грубыми выражениями сексуального свойства. Современники Гоголя передают, что он любил всякого рода непристойности, цинические песни, стишки, «скоромные анекдоты», которые не стеснялся рассказывать даже при дамах. Отчего так? Гоголь всю жизнь прожил девственником, так и не познав радостей сексуальной жизни. Он, как и всякий нормальный человек, испытывал позывы Эроса, но, считая это в худшем случае грехом, а в лучшем — непростительной слабостью, запрещал себе любую разрядку. Непотребными словечками и выражениями он как бы возмещал отсутствие какой-либо скабрезности в личной жизни: все его либидо уходило, что называется, в гудок. В письмах Гоголя, помимо «грубых выражений сексуального свойства», можно обнаружить несколько странноватое на первый взгляд внимание к… физиологическим отправлениям кишечного тракта. Например, в письме к Тарновскому: «Что, как твое здоровье? Как сре… ь ты — вкруть или всмятку? Регулярно или нерегулярно?..» Или — к А. Данилевскому: «Удивительное производят действие на желудок хорошие сушеные фиги… слабят, но так легко, можно сказать подмасливают дорогу гов… у». Это не просто сальность. Увы, но постоянное переедание, а также неуемная страсть к мучному и сладкому уже к двадцати годам «подарят» ему сначала хронический запор, а затем и геморрой. Вскоре сам факт опорожнения кишечника превратится для него в радостное событие… Письмо к Данилевскому: «Ничего не случилось в дороге, кроме только того, что сегодня поутру поср… л на дороге и от радости позабыл на том же месте, где поср… л, моего итальянского Курганова».

    Родственные души

    Наружность Гоголя была очень непривлекательна. Кто не знал его в лицо, тот никогда бы не догадался, что под этой некрасивой оболочкой кроется личность гениального писателя, которым гордится Россия. «Боже мой, что за длинный, острый, птичий нос был у него! Я не мог на него прямо смотреть, особенно вблизи, думая: вот клюнет, и глаз вон» — вспоминал о нем современник. Если к «птичьему носу» добавить длинные, давно не чесанные и не мытые волосы, безобразный по виду и цвету костюм, то картинка получится далеко не живописная… О неряшливости Гоголя ходили целые легенды, и именно она была причиной всех язвительных шуток над ним. Он редко когда мыл себе лицо и руки по утрам, всегда ходил в грязном белье и выпачканном платье. В юности, во время учебы в гимназии, из-за него неряшливости и золотушного вида (у него текло из ушей) многие ученики брезговали подавать ему руку, отказывались брать его книги — это был настоящий ад для нормального человека. «Гоголь постоянно косился на нас, держался в стороне, всегда смотрел букою…» Нет сомнения в том, что он остро переживал свою безобразность. Никем не любимый, он внушил себе, что он неловок, безобразен, безнадежен. И потому всегда сторонился незнакомцев. Если он ехал в дилижансе, то, чтобы не разговаривать с попутчиками, отворачивался к окну и делал вид, что спит… Если в обществе находился кто-то ему незнакомый, от него нельзя было услышать и слова… Как только являлся гость, Гоголь исчезал из комнаты, а если приходили к нему, то он и вовсе сбегал, используя для этого окно…

    Кровать матери Гоголя. Ковер ткали вручную по эскизам Гоголя.

    У Николая Гоголя было четверо сестер. Сын одной из них женился на внучке Александра Сергеевича Пушкина. Они жили в хуторе Гоголевом в конце 19 столетия.

    Перед этим после смерти родителей территория была поделена между двумя сестрами, третья сестра отказалась от наследства. Дом и флигель были снесены, всё было застроено по новой.

    После Второй Мировой войны хутор был разрушен полностью вместе с Гоголевскими постройками.

    В советские времена всё застраивалось заново и реконструировалось.

    Часы привезены из Лондона. На то время являлись символом богатства и роскоши.

    Сервиз матери Гоголя

    Барсетка отца

    Двадцатилетним молодым человеком Гоголь приезжает в Петербург. Ищет места, нуждается. Выпустил под псевдонимом свою поэму «Ганц Кюхельгартен», где говорит в предисловии, как будто от лица издателей: «Мы гордимся тем, что по возможности споспешествовали свету ознакомиться с созданием юного таланта». В журналах жестоко высмеяли и предисловие, и саму поэму. Гоголь бросился по книгопродавцам, отобрал свою книжку и сжег ее. «В 1832 году, — рассказывает Вересаев, — уже автором „Вечеров на хуторе близ Диканьки“, Гоголь приезжает в Москву — и в подорожной своей делает подчистку: вместо „коллежский регистратор“ (один из самых мелких чинов) пишет: „Коллежский асессор“ (штаб-офицерский чин, которым так гордится Ковалев в гоголевском рассказе „Нос“). И это с той целью, чтоб под таким чином фигурировать в списке приехавших, публиковавшемся в „Московских Ведомостях“. Ну, чем не Хлестаков?»

    Выпускает в свет «Арабески» и, совсем как бы мог сделать Чичиков, пишет издателю: «Пожалуйста, напечатай в „Московских Ведомостях“ об „Арабесках“ в таких словах: что теперь, дескать, только и говорят везде об „Арабесках“, что сия книга возбудила всеобщее любопытство…»

    Только-только познакомившись с Пушкиным и уже успев подвести его (обещал доставить «Повести Белкина» из Царского в Петербург и не заехал за рукописью), Гоголь ставит Пушкина в неловкое положение, наказав знакомым без согласия последнего писать ему, Гоголю, «на имя Пушкина в Царское Село». Для чего? Для эффекта, для понта, для создания соответствующего реноме. Конечно, это — дурной тон, Гоголь понимал это и, чтобы сгладить неприятные последствия, письменно извинялся и изворачивался…

    Странный, очень странный… Как пишет В. Вересаев, ссылаясь на П. А. Кулиш, со слов А. О. Смирновой: «Глава первого тома „Мертвых душ“ оканчивается таким образом: один капитан, страстный охотник до сапогов, полежит, полежит и соскочит с постели, чтобы примерить сапоги и походить в них по комнате; потом опять ляжет и опять примеряет их. Кто поверит, что этот страстный охотник до сапогов — не кто иной, как сам Гоголь? В его маленьком чемодане платья и белья было ровно столько, сколько необходимо, зато сапог — всегда три-четыре пары…»

    «Будьте живые, а не мертвые души!» Когда Гоголь был маленьким, его бабушка, Татьяна Семеновна, рассказывала ему о божественной лестнице: ее спускали с неба ангелы, подавая руку душе умершего… Последними словами Гоголя были: «Лестницу! Поскорее давай лестницу!». После его смерти среди многочисленных бумаг был обнаружен странный лоскуток бумаги с запиской, написанной, судя по всему, уже после сожжения второй части «Мертвых душ»: «Будьте живые, а не мертвые души!» Странная вещь: человек, который никого не любил, включая самого себя, и всегда убегавший от яркого света и шума жизни, вдруг заявляет: будьте живые души! Что это — сожаление об утраченном? Неожиданный вывод после подведения итогов жизни? Божественное озарение? Возможно… Однако больше всего это похоже на завещание. Может быть, это и есть то самое главное, что хотел сказать нам, своим потомкам, великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь.

    Как писала сестра Гоголя Анна Васильевна, за границей писатель надеялся получить от кого-нибудь «благословение», и когда проповедник Иннокентий подарил ему образ Спасителя, то писатель воспринял его как знак свыше ехать в Иерусалим, к Гробу Господню.

    Однако пребывание в Иерусалиме не принесло ожидаемого результата. «Ещё никогда не был я так мало доволен состоянием сердца своего, как в Иерусалиме и после Иерусалима, — говорил Гоголь. — У Гроба Господня я был как будто затем, чтобы там на месте почувствовать, как много во мне холода сердечного, как много себялюбия и самолюбия».

    Комната великого мистика, где он писал свой роман «Мертвые души». Женщин он считал нечистой силой и старался не пускать туда, где жил. Если же какая-то из женщин осмеливалась войти, он тут же приглашал местного священника, и тот с кадилом выкуривал все комнаты, после этого писатель чувствовал облегчение и успокаивался.

    Гоголь очень любил путешествовать по Европе, особенно любил Италию, и привез из одной своей поездки «Всевидящее око», которое разместил в своей комнате. На видео, где снят кабинет, отчетливо видна эта картина, наводящая ужас на посетителей. Всевидящее око следит за вами, в каком углу комнаты вы не находились бы.

    П. Анненков свидетельствует, что Гоголь поражал странностями. У него была страсть к рукоделию; с величайшей старательностью кроил он себе платки и поправлял жилеты. Писал только стоя, а спал — только сидя. Однажды, во время приступа малярии (он заболел ею в Италии) его тело сильно окоченело, и присутствовавшие решили, что он умер… С тех пор, боясь как бы его вновь не приняли за мертвого, он проводил ночь, дремля в кресле и не ложась в постель. С рассветом он взбивал и разметывал свою постель для того, чтобы служанка, прибиравшая комнаты, не могла ничего заподозрить… Страх быть погребенным заживо преследовал его всю жизнь.

    Одна из многочисленных причуд писателя — страсть к катанию хлебных шариков. Поэт и переводчик Николай Берг вспоминал: «Гоголь либо ходил по комнате, из угла в угол, либо сидел и писал, катая шарики из белого хлеба, про которые говорил друзьям, что они помогают разрешению самых сложных и трудных задач. Когда он скучал за обедом, то опять же катал шарики и незаметно подбрасывал их в квас или суп рядом сидящих… Один друг собрал этих шариков целые вороха и хранит благоговейно…» По воспоминаниям Дмитрия Погодина, Гоголь любил совершать продолжительные пешие прогулки… дома. «В крайних комнатах, маленькой и большой гостиных, ставились большие графины с холодной водой. Гоголь ходил из одной в другую и через каждые десять минут выпивал по стакану. Ходил Гоголь всегда чрезвычайно быстро и как-то порывисто, производя при этом такой ветер, что стеариновые свечи оплывали, к немалому огорчению моей бережливой бабушки. Когда же Гоголь очень уж расходится, то моя бабушка, сидевшая в одной из комнат, закричит, бывало, горничной: «Груша, а Груша, подай-ка теплый платок: тальянец (так звала она Гоголя) столько ветру напустил, так страсть». — «Не сердись, старая, — скажет добродушно Гоголь, — графин кончу, и баста»…

    Хлестаков в жизни «Во мне заключалось собрание всех возможных гадостей, каждой понемногу, и притом в таком множестве, в каком я еще не встречал доселе ни в одном человеке» — признавался Гоголь. И тут же добавлял, что большую часть своих пороков и слабостей он передавал своим героям, осмеивал их в своих повестях и таким образом избавлялся от них навсегда.

    Комната имела отдельный выход в вековой сад. Гоголь любил писать за закрытыми дверями, потому никто не знал, где он на данный момент находится: в кабинете или в саду.

    Жилетка Гоголя. Его рост составлял 158 см

    Великий сладкоежка Гоголь был образцовым сладкоежкой. Мог, например, без посторонней помощи съесть в один присест банку варенья, гору пряников и выпить целый самовар чаю… «В карманах брюк у него всегда был запас конфет и пряников, он жевал не переставая, даже в классах во время занятий. Забирался куда-нибудь в угол, подальше от всех, и там уже поедал свое лакомство» — так описывает Гоголя товарищ по гимназии. Эта страсть к сладкому сохранилась у него до конца дней. В его карманах, постоянно оттопыренных, всегда можно было отыскать уйму всяких сладостей: карамелек, крендельков, сухариков, недоеденных пирожков, кусочков сахара… Когда сахар в кармане таял и он начинал слипаться, Гоголь снимал фрак или панталоны, выворачивал карманы наизнанку, тщательно вылизывал языком слипшуюся ткань и… опять забрасывал в них новую порцию сластей. Особенно любил Гоголь послеобеденные чаепития. Вот что рассказывает об этом Михаил Погодин, друг и издатель Гоголя: «Запас отличного чаю у него не переводился, но главным делом для него было набирать различные печенья к чаю. И где он отыскивал всякие крендельки, булочки, сухарики, — это уже только знал он, и никто более. Всякий день являлось что-нибудь новое, которое он давал сперва всем отведывать, и очень был рад, если кто находил по вкусу и одобрял выбор какою-нибудь особенною фразою. Ничем более нельзя было сделать ему удовольствия. Действие начиналось так. Приносился ужасной величины медный чайник с кипяченою водою… и… начинаются наливанья, разливанья, смакованья, потчеванья и облизыванья. Ближе часа никогда нельзя было управиться с чаем. «Довольно, довольно, пора идти!» — «Погодите, погодите, успеем. Еще по чашечке, а вот эти дьяволенки, — отведайте, — какие вкусные! Просто — икра зернистая, конфекты!»

    В Италии, когда он обедал в ресторане, местные посетители сбегались смотреть, как он ест, для того чтобы возбудить в себе аппетит: Гоголь ел за четверых… И наоборот: «Бывало, зайдем мы, — рассказывал Золотарев, — в какую-нибудь тратторию пообедать; и Гоголь покушает плотно, обед уже кончен. Вдруг входит новый посетитель и заказывает себе кушанье. Аппетит Гоголя вновь разгорается, и, несмотря на то, что только что пообедал, заказывает себе или то же кушанье, или что-нибудь другое». При этом он говорил удивленным приятелям, что «это все ничего не значит, у меня аппетита настоящего нет. Это аппетит искусственный, я нарочно стараюсь возбудить его чем-нибудь, да черта с два, возбужу, как бы не так! Буду есть, да нехотя, и все как будто ничего не ел…» Хороший матерщинник — плохой любовник Ф.

    Усадьбу Гоголя обрамляет сад. Летом изумрудно-зеленые пятна изящно организуют пространство сада и спасают от жары. Осенью играют контрастами, а зимой дают глазу отдых от ослепительной белизны нежного пухового покрывала снега. Интересна история его озеленения: Николай Гоголь становился спиной к саду, лицом к реке и бросал за спину камень. Где камень упадет — там сажают дерево.

    Пруд

    Романтический грот естественного происхождения, где Николай Васильевич любил работать в жару. В самые жаркие солнечные дни сюда не попадало ни лучика солнца, а внутри всегда была приятная прохлада. Вокруг грота выстраивали дворовых, и никто не смел потревожить писателя во время его работы.

    Когда у Николая Васильевича что-то не получалось, он свои работы… сжигал! Чтоб, по его словам, освободить место для новых работ. Поэтому на Полтавщине считают, что 2-й том «Мертвых душ» Гоголь сжег не в припадке безумия, а по своей давней привычке.

    Принято загадывать желание, сидя на камне.

    В 1931 году во время перезахоронения Гоголя с Данилова монастыря на Новодевичье кладбище собрались сотни почитателей его таланта. Когда гроб подняли на поверхность, люди будто сошли с ума, они накинулись на мощи великого мистика и растянули его по косточкам на сувениры. «Людям» начали сниться такие кошмары, что они вынуждены были собрать и прикопать на могиле всё, что взяли.

    Церковь напротив имения, это не старая восстановленная церковь. Это церковь, построенная местным бизнесменом за 1 неделю, которая не имеет отношения к семье Гоголя. Место от старой церкви находится чуть левее, на её месте крест. Денег на восстановление нет…

    Сотрудница музея поделилась впечатлениями после съёмок передачи «Битва экстрасенсов», которые проходили в музее Гоголя:

    — Мы после выхода передачи канал СТБ не смотрим. Они приехали за несколько дней, всё в мелочах разузнали, сказали, что экстрасенсы будут с завязанными глазами, но по приезду всё было наоборот: глаза завязали прям перед входом на усадьбу. Экстрасенсы ничего нового не рассказали, лишь повторили то, что было поведано экскурсоводами накануне. От себя же добавили, что дух Гоголя запугивает нас. Сочинили версию о его нетрадиционной ориентации. Одна Хелен сказала, что по пуговицам одежды писателя чувствует, насколько добрым он был. Радует только одно, что после выхода передачи, массово хлынули туристы. Гоголянам вход в музей бесплатный, но, по словам местной жительницы, никто из них туда не ходит: — Я была там последний раз в первом классе. А что там делать? Было бы интересно — пошла. Завтра у нас День села, точную дату не помним, потому будем отмечать три дня подряд.

    0 0 vote
    Рейтинг статьи
    Подписаться на
    guest
    0 комментариев
    Inline Feedbacks
    View all comments